Мартин ШТРАНЦЛЬ: «СПАРТАК» ГОВОРИТ НА ОДНОМ ЯЗЫКЕ

Мартин ШТРАНЦЛЬ: «СПАРТАК» ГОВОРИТ НА ОДНОМ ЯЗЫКЕ

Защитник московского «Спартака» австриец Мартин Штранцль сразу же завоевал репутацию одного из самых «правильных» наших легионеров. Не пьет, по ночным клубам не гуляет, арбитров и соперников не критикует и сосредоточен исключительно на футболе.

К тому же прилежно изучает русский язык, в восторге от Москвы, а все свободное время проводит с женой и маленьким сыном. Корреспондент еженедельника «Футбол» встретился с Мартином накануне старта «Спартака» в 3-м отборочном раунде Лиги чемпионов и расспросил защитника о карьере, планах на жизнь и успехах в постижении русского характера.

«Спартак» подписал контракт с защитником немецкого «Штутгарта» Мартином Штранцлем полтора года назад. Высокий длинноволосый брюнет был призван заменить Неманью Видича, отправившегося «на повышение» в «Манчестер Юнайтед». Поначалу получалось не очень — Штранцль не раз совершал ошибки, от которых болельщики хватались за голову, а доморощенные «специалисты» огласили вердикт: «Это вообще не игрок. У нас таких штранцлей у самих навалом». Сейчас об этих «характеристиках» они вспоминают смущенно. Австриец играет ключевую роль в обороне «Спартака» и действует на редкость уверенно, а в первом матче красно-белых под руководством Станислава Черчесова и вовсе сумел забить важнейший гол.

В КЛЕТКЕ СО «ЛЬВАМИ»

— Мартин, а как начиналась ваша футбольная карьера?

— С семи лет я постоянно играл с ребятами из школы, и мы фактически росли на футбольном поле. Настолько сыгрались друг с другом, что за шесть лет три или четыре — уже не помню, сколько точно раз, — становились чемпионами нашей юношеской лиги.

— И уже тогда появилось желание стать профессионалом?

— Мой дядя говорит, что я его изъявлял еще в глубоком детстве. Но осознание того, что я действительно могу чего-то добиться в футболе, пришло, конечно, позже. Когда мне было четырнадцать, меня вызвали в сборную Австрии игроков не старше 15 лет. Мы играли тогда против Германии, Франции, Португалии. Я посмотрел на их уровень и понял, что, для того чтобы расти как спортсмену, нужно уезжать в более развитую в футбольном отношении страну. И отправился в Германию, в школу «1860 Мюнхен».

— То есть просить вас сравнивать уровень российского и австрийского чемпионатов бесполезно?

— Да, меня частенько просят это сделать, но тут я ничем помочь не могу. На высшем уровне в Австрии я никогда не играл, а давать анализ, только посмотрев матчи по телевизору, не вижу смысла. «Спартак» пару раз играл с австрийскими клубами на сборах, и мы довольно легко победили тот же «Ваккер-Тироль». Никаких проблем с ними мы не испытали, но больше добавить мне нечего.

— Для нас Германия и Австрия — очень тесно связанные друг с другом страны. Так ли это, особенно применительно к футболу?

— На самом деле ничего общего между немецкой бундеслигой и австрийским чемпионатом нет. Да, люди говорят на одном языке. Но это, пожалуй, единственное сходство. Так что адаптироваться в немецком чемпионате было совсем непросто. Даже на юношеском уровне в Германии все гораздо профессиональнее. Но для меня это было только к лучшему.

— Почему выбрали именно «1860 Мюнхен»?

— «Львы» в то время стабильно играли в первой бундеслиге. Не на первых ролях, конечно, но места в середине таблицы занимали регулярно. К тому же у моего друга были связи в клубе, и он помог мне перебраться в Мюнхен. Я начал с юношеских команд, потом —дубль, и постепенно дорос до основного состава. В тот год, когда я заиграл в первой команде, «1860 Мюнхен» провел отличный сезон — занял третье место в чемпионате и попал в квалификационный раунд Лиги чемпионов. А потом начались проблемы. Президент клуба участвовал в строительстве «Алльянс-Арены», и его обвинили в хищении денег. Результаты пошли на спад, команда вылетела во вторую бундеслигу, и я решил перейти в «Штутгарт».

— Вам приходилось играть против «Баварии» и в составе ее главного оппонента — «Мюнхена», и в «Спартаке» в Лиге чемпионов. Можно сказать, что это ваш принципиальный соперник?

— Да нет. «Бавария», конечно, классная команда, но есть много других клубов, против которых тоже интересно играть. Что характерно, в самом Мюнхене большинство населения болеет за «1860 Мюнхен». Именно «львы» являются старейшим немецким клубом, они выиграли первый чемпионат Германии. «Бавария» стала побеждать позже. Конечно, сейчас она самый популярный клуб в стране, но ее в основном поддерживают жители других городов.

— В прошлом году «Штутгарт» стал чемпионом Германии. Не было сожаления, что не остались в клубе?

— Нет. Я был очень рад за ребят, за их болельщиков. Тем более что год назад у клуба были серьезные проблемы — сменился тренер, но они смогли достичь такого результата. Тем не менее никакой зависти или сожаления и в помине не было. Мне тоже есть чем гордиться, ведь «Спартак» попал в групповой этап Лиги чемпионов. До этого, за исключением квалификационного раунда, я за девять лет в Германии в этом турнире так и не поиграл. Это была моя цель, и я был рад, что ее достиг.

НА ТРЕНИРОВКУ С ВОДИТЕЛЕМ

— Как вы решились поменять Германию на Россию и что вы знали о российском чемпионате до приезда в «Спартак»?

— Все происходило не так быстро, как могло показаться со стороны. В первый раз я задумался о переходе в «Спартак» еще за год до того, как он произошел. Мой друг посетил один из матчей «Спартака» в «Лужниках» и был впечатлен увиденным. Он показал мне фотографии, рассказал о том, какой замечательный город Москва, о красавце-стадионе и о классных футболистах, играющих в «Спартаке». И друг тогда меня спросил: «А ты можешь представить себя играющим там?» Я ответил: «Конечно, это было бы очень интересно». К тому моменту я девять лет провел в Германии, и захотелось сменить обстановку. Когда я получил предложение от господина Шавло, посоветовался с женой и решился на переход. К моменту приезда в Москву я уже хорошо изучил «Спартак» — знал историю клуба, историю его болельщиков.

— Но ведь уровень чемпионата Германии выше, чем российского…

— Он не выше. Просто это разные чемпионаты, в которых играют в разный футбол. В Германии большинство команд очень сильны физически и тактически. При этом предпочитают оборонительную тактику и ждут ошибки соперника. В России же играет немало футболистов, обладающих высокой техникой. И футбол здесь более атакующий. В России не важно, с кем ты играешь — с лидером или аутсайдером, — любая команда стремится первой открыть счет.

— А болельщики сильно отличаются?

— Поддержка у нас великолепная. Мне есть с чем сравнивать, но даже после Германии то, как болеют за «Спартак», меня впечатлило. Особенно приятно, что нас поддерживают не только во время побед. Болельщики стоят за нас стеной всегда, даже в трудные времена. Это потрясающе: когда мы приезжаем в другой город, за нами следуют тысячи людей. Мне это очень нравится. В Германии, если мы проигрывали одну-две игры, болельщики моментально начинали нас критиковать. Здесь фанаты совсем другие. Хотя, конечно, нам от них тоже достается. Но это абсолютно нормально. Если болельщиков не устраивает игра команды, они вправе выразить свое недовольство. Главное, чтобы они понимали, что мы тоже люди и не всегда у нас получается сыграть так, как мы хотим.

— Какими были ваши первые впечатления от России?

— Когда я в первый раз приехал в Москву, здесь было очень много снега. И температура минус 10. Что интересно, воспринималась она совсем не так тяжело, как в Европе. Там воздух более влажный, и холод ощущается намного сильнее. Так что морозов не испугался. Другое сильное впечатление — это размеры города. Все-таки в том же Мюнхене полтора миллиона жителей — в десять раз меньше, чем в Москве. У меня уходила уйма времени на то, чтобы добраться из гостиницы до базы или стадиона. В Германии больше 15—20 минут на дорогу никогда не тратил.

— Как вы в итоге устроились в Москве? Где живете, например?

— Мы снимаем с женой квартиру неподалеку от центра. Клуб помог найти очень хорошую квартиру в Протопоповском переулке, неподалеку от «Олимпийского». Жене очень удобно добираться до центра, мне — в Тарасовку. К тому же хозяин квартиры отлично говорит по-английски.

— Как себя чувствует в Москве ваша жена? Супругам многих иностранных футболистов здесь не очень нравилось, и они хотели побыстрее уехать…

— Она очень довольна. Ей нравятся город, условия, в которых мы живем. Правда, нашему сыну всего несколько месяцев, поэтому она в основном сидит дома. Но как только выдается такая возможность, мы встречаемся с ребятами из «Спартака» и их женами, и они отлично общаются.

— До вас в «Спартаке» играл другой австрийский футболист — Эммануэль Погатец. Что он рассказывал вам о России?

— Говорил, что ему очень нравилась Москва и здесь все здорово. Единственное, что ему доставляло неудобство, — то что он жил в Сокольниках и был вынужден перемещаться на метро и автобусе. У меня таких проблем нет. Я езжу на машине.

— И как вам движение в Москве?

— А я за рулем по Москве не езжу. Нанял водителя. У меня есть права, и могу ездить сам, но не хочу этого делать здесь. Тут каждый автомобиль ездит по каким-то своим правилам, и не знаешь, чего от кого ждать. Все торопятся, нужно постоянно смотреть по сторонам. К тому же из-за пробок никогда нельзя сказать, сколько времени потратишь на дорогу. Один и тот же путь можно преодолеть и за полчаса, и за полтора. Мне удобнее сидеть в это время спокойно рядом с водителем, отдохнуть немного перед тренировкой или после нее. К тому же мой водитель говорит по-немецки. Он здорово помог мне освоиться на первых порах, учил меня русскому языку в дороге.

УЧИТЕ РУССКИЙ, ГОСПОДА!

— Какой язык является «официальным» в «Спартаке»?

— Русский. На нем проходят все тренировки, по-русски мы общаемся на поле и вне его. Многие говорят, что у «Спартака» интернациональная защитная линия. Однако мы все, включая Плетикосу, говорим на одном языке — на русском.

— На каком уровне освоили язык?

— Русский я начал учить сразу. У нас с женой на первых порах был учитель, который с нами занимался. Потом, когда супруга забеременела и уехала в Австрию, я какое-то время жил на базе и там практиковался в языке с партнерами по команде. Сейчас ребята говорят, что мой русский уже вполне нормальный, но, по-моему, надо над ним еще работать и работать. Чувствую, что ошибок делаю еще много. Хочется иметь возможность свободно изъясняться не только в команде, но и в магазинах, ресторанах.

— Гарри О’Коннор, перебравшись из «Локомотива» в «Бирмингем», жаловался потом британским журналистам, что в Москве никто не говорит по-английски и ему было тяжело здесь. Вы сталкиваетесь с похожими проблемами?

— По-моему, все должно быть наоборот. Если ты приехал в другую страну, это ты должен учить язык. К тому же русская молодежь в большинстве активно учит английский и говорит на нем вполне прилично. А то, что старшее поколение не говорит по-английски, вполне объяснимо. Но для меня это уже не проблема — русский я понимаю, если только говорят не очень быстро.

— В России у многих Австрия в первую очередь ассоциируется с композитором Моцартом. Когда вы пришли в «Спартак», здесь играл полузащитник с такой же фамилией. Не шутили на эту тему?

— Нет, не припомню такого. К тому же тот Моцарт родился в Зальцбурге, который в то время не был австрийской территорией. Так что многие австрийцы не считают этого композитора своим. Но лично мне классическая музыка не нравится, так что и внимание на этом я не заострял.

— А какую музыку предпочитаете?

— Разную. В основном хард-рок. Но иногда могу попсу послушать или хип-хоп.

— А для других увлечений время остается? Знаю, вы большой любитель гольфа и боулинга.

— Да, это я люблю. Даже в Москве три раза выбирался в боулинг вместе с женой. Играли в «Атриуме» на Курской. А вот с гольфом сложнее. Недалеко от Москвы, как я знаю, есть уже два поля для гольфа, но времени туда отправиться просто нет. На это нужно минимум пять-шесть часов, а я лучше проведу это время рядом с женой и ребенком.

— И какой у вас персональный рекорд в боулинге?

— Однажды набрал 210 очков.

— Да это же почти профессиональный результат! Жене, наверное, не оставляете шансов?

— Да нет, какой я профессионал (улыбается). Хотя у жены, конечно, в основном выигрываю. Но не всегда. Бывает, что и ей удается иногда победить.

— С кем из игроков «Спартака» общаетесь больше всего?

— Стараюсь поддерживать хорошие отношения со всеми футболистами, но больше всего общаюсь с партнерами по обороне — Йиранеком, Ковачем, Шоавой, Шишкиным. Конечно, не только с ними. Несколько месяцев назад мы с ребятами играли по Интернету. Разделились на две команды, и тогда я играл с Дзюбой, Ребко, Быстровым.

— Сергей Шавло, Станислав Черчесов немало времени прожили в Австрии. Слышали вы что-нибудь о них, играя там? И как помогает вам то, что вы, можно сказать, «земляки» с руководством?

— Нет, никаких «бонусов» мне это не приносит. До перехода в «Спартак» я не был с ними знаком, так что никаких преимуществ перед остальными не имею. Разве что иногда на тренировках, когда я чего-то не понимаю, могу обратиться к Станиславу Саламовичу по-немецки, и он поясняет задание.

ХОЧУ ВЫИГРАТЬ ЧЕМПИОНАТ ЕВРОПЫ

— Специалисты отмечают, что в последнее время вы стали играть заметно лучше. С чем это связано, по-вашему?

— Я стараюсь извлекать уроки из своих ошибок. В прошлом году я допустил достаточно грубых ошибок, особенно в Лиге чемпионов. Меня много критиковали, но я старался не забивать этим голову и сосредоточиться на следующих матчах. Я вообще спортивную прессу нечасто читаю и на оценки, которые выставляют мне журналисты, внимания не обращаю. Для меня главный критерий оценки — слова тренера и болельщиков. Прислушиваюсь только к ним. Поэтому я сконцентрировался на тренировках, дабы такого больше не повторялось.

— Играми за «Спартак» ваша футбольная жизнь не ограничивается. Как складываются дела у сборной Австрии?

— Мы уже чувствуем приближение домашнего чемпионата Европы, и напряжение постепенно растет. Хотя, конечно, будет нелегко. Год назад состав команды серьезно обновился, пришли молодые ребята. Сейчас у них в активе всего по 8—10 игр за сборную, и опыта пока не хватает. Но в сложные периоды как раз и приобретается этот опыт. Мы активно готовимся и хотим показать на чемпионате Европы все, на что способны.

— Какой результат австрийской сборной на этом турнире будет для вас приемлемым?

— Любой турнир, в котором я участвую, я хочу выиграть. И все наши ребята хотят того же. Многие говорят, что мы сумасшедшие. Но ведь мы спортсмены. Если не хотеть выиграть чемпионат, зачем тогда вообще в нем участвовать? Посмотрим, что из этого получится. В футболе бывает все что угодно.

Текст: Илья Зубко

Источник: Футбол

Также
в разделе

«Рука и палец Павлюченко меня не интерес..

«По-моему, перелом»